Неточные совпадения
Много толковали они о том, что такое брак — предрассудок или преступление, и какие родятся
люди — одинаковые или нет? и в чем, собственно, состоит
индивидуальность?
Установление совершенного братства между
людьми не будет исчезновением человеческих
индивидуальностей, но будет их полным утверждением.
Человек входит в человечество через национальную
индивидуальность, как национальный
человек, а не отвлеченный
человек, как русский, француз, немец или англичанин.
Христос есть
человек, как таковой, вся идея
человека, и в этом смысле род в
человеке; но последний осуществляется в бытии как неопределенная множественность
индивидуальностей, в которых раскрывается род.
Растворение личности, неповторимой
индивидуальности в безликой божественности, в отвлеченном божественном единстве противоположно христианской идее о
человеке и о богочеловечности.
Я принужден жить в эпоху, в которой торжествует сила, враждебная пафосу личности, ненавидящая
индивидуальность, желающая подчинить
человека безраздельной власти общего, коллективной реальности, государству, нации.
Я принадлежу к тому типу
людей и к той небольшой части поколения конца XIX и начала XX века, в которой достиг необычайной остроты и напряженности конфликт личности, неповторимой
индивидуальности, с общим и родовым.
В отличие от
людей 40-х годов, он почти совсем не знал немецкой идеалистической философии, которая могла бы помочь ему лучше решить беспокоившие его вопросы о «субъективном методе» в социологии и о «борьбе за
индивидуальность» [См. мою старую книгу «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии».].
Гнет позитивизма и теории социальной среды, давящий кошмар необходимости, бессмысленное подчинение личности целям рода, насилие и надругательство над вечными упованиями
индивидуальности во имя фикции блага грядущих поколений, суетная жажда устроения общей жизни перед лицом смерти и тления каждого
человека, всего человечества и всего мира, вера в возможность окончательного социального устроения человечества и в верховное могущество науки — все это было ложным, давящим живое человеческое лицо объективизмом, рабством у природного порядка, ложным универсализмом.
Но в эпоху ложного субъективизма так же мало находит
человек самого себя, так же мало утверждает свою личность, спасает свою
индивидуальность, как и в эпоху ложного объективизма.
Этика закона, как этика греха, узнается потому, что она знает отвлеченное добро, отвлеченную норму добра, но не знает
человека, человеческой личности, неповторимой
индивидуальности и ее интимной внутренней жизни.
Ложно всякое сравнение
людей по их гениальности и даровитости, ибо это есть отрицание
индивидуальности.
Она организует жизнь среднего
человека, человеческих масс, и от нее совершенно ускользает качественно возвышающаяся творческая человеческая
индивидуальность.
Групповые, сословные, профессиональные типы
людей могут быть яркими
индивидуальностями, но не яркими личностями.
В ложном иерархизме, иерархизме царства кесарева, качества
человека и неповторимая его
индивидуальность приносятся в жертву вне
человека лежащей иерархии социальной среды, иерархии буржуазных положений.
Признание внутреннего
человека в его неповторимой
индивидуальности и качественности, в единственности его призвания и места в мире предполагает метафизическое признание внутреннего и аристократического строя мира, иерархического его организма.
Утилитарно-альтруистическая мораль не допускает восхождения
человека, слишком большого повышения качеств и ценностей
индивидуальности, как греха против «других».
Всякое понижение ценности, качества,
индивидуальности, творчества во имя средне-общего, количественного, во имя благополучия, устроения и распределения есть грех перед Богом и перед божественным в
человеке.
Поэтому ложный, социальный иерархизм, в сущности, уравнивает
индивидуальности перед фиктивными ценностями буржуазных положений, лишает
человека его коренных и глубоких качеств, противоборствует подлинной метафизической иерархии мира.
Поразительнее всего, что в русском крестьянстве, жившем в условиях крепостного права, лишенном элементарного просвещения, Герцен видел бóльшую выраженность принципа личности, бóльшую цельность
индивидуальности, чем у европейского
человека, ставшего мещанином.
Греция, умевшая развивать
индивидуальности до какой-то художественной оконченности и высоко человеческой полноты, мало знала в цветущие времена свои ученых в нашем смысле; ее мыслители, ее историки, ее поэты были прежде всего граждане,
люди жизни,
люди общественного совета, площади, военного стана; оттого это гармонически уравновешенное, прекрасное своим аккордом, многостороннее развитие великих личностей, их науки и искусства — Сократа, Платона, Эсхила, Ксенофонта и других.
Постигнув свою бесконечность, свое превосходство над природою,
человек хотел пренебрегать ею, и
индивидуальность, затерянная в древнем мире, получила беспредельные права; раскрылись богатства души, о которых тот мир и не подозревал.
В том и другом случае заблуждение происходит от смешения личности,
индивидуальности, как называет наука, с разумным сознанием. Разумное сознание включает в себя личность. Личность же не включает в себя разумное сознание. Личность есть свойство животного и
человека, как животного. Разумное сознание есть свойство одного
человека.
Не вдаваясь в метафизические суждения о том, каковы на самом деле каузальные отношения между общим и частным (причем необходимо было бы прийти к заключению, что для
человека общее только бледный и мертвый экстракт на индивидуального, что поэтому между ними такое же отношение, как между словом и реальностью), скажем только, что на самом деле индивидуальные подробности вовсе не мешают общему значению предмета, а, напротив, оживляют и дополняют его общее значение; что, во всяком случае, поэзия признает высокое превосходство индивидуального уж тем самым, что всеми силами стремится к живой
индивидуальности своих образов; что с тем вместе никак не может она достичь
индивидуальности, а успевает только несколько приблизиться к ней, и что степенью этого приближения определяется достоинство поэтического образа.
Против этого можно сказать: правда, что первообразом для поэтического лица очень часто служит действительное лицо; но поэт «возводит его к общему значению» — возводить обыкновенно незачем, потому что и оригинал уже имеет общее значение в своей
индивидуальности; надобно только — и в этом состоит одно из качеств поэтического гения — уметь понимать сущность характера в действительном
человеке, смотреть на него проницательными глазами; кроме того, надобно понимать или чувствовать, как стал бы действовать и говорить этот
человек в тех обстоятельствах, среди которых он будет поставлен поэтом, — другая сторона поэтического гения; в-третьих, надобно уметь изобразить его, уметь передать его таким, каким понимает его поэт, — едва ли не самая характеристическая черта поэтического гения.
Механический, материалистический социализм рассматривает
человека как арифметическую единицу, как носителя известного количества труда, — для него не имеют значения качественные различия между
людьми, для него не существует
индивидуальностей с разным весом и разным значением в общественном организме.
Это так же верно, как и то, что братство
людей предполагает существование человеческих
индивидуальностей и их любовное обращение друг к другу.
Но несчастье и болезнь русского духа нужно искать в смешении всеединства, которое заключает в себе полноту всех ступеней бытия, всех градаций, всей иерархии
индивидуальностей от отдельных
людей до наций, с упростительным и уравнительным смешением, в котором тонут и погибают все ступени, все индивидуальные градации и все иерархии.
Образовались замкнутые национальные монады, подобно тому как в замкнутые монады превратились отдельные
люди, человеческие
индивидуальности.
И
индивидуальности национальные, и
индивидуальности отдельных
людей перестают осознавать себя принадлежащими к органическим реальным целостям.
— Silentium [Молчание. (Ред.).]. Начинаю. Перед нами, господа, на лоне природы в самой непринужденной и натуральной позе лежит редкий экземпляр… Homo primitivus [Примитивный
человек. (Ред.).], непосредственная натура, сын народа… Прошу не перебивать!.. Дальнейшие определения — вид, подвид и
индивидуальность — будут введены мною своевременно. Итак, общий родовой признак стоит вне сомнений: сын народа…
Мирович(один). Несчастные, несчастные мы с нею существа!.. И что тут делать, как быть? Хорошо разным мудрецам, удивлявшим мир своим умом, силой воли, характера, решать великие вопросы… Там
люди с их
индивидуальностью — тьфу! Их переставляют, как шашки: пусть себе каждый из них летит и кувыркается, куда ему угодно. Нет, вот тут бы пришли они и рассудили, как разрубить этот маленький, житейский гордиев узел!